Здесь я продолжаю статью о Истории Библии и ее переводов. В этой части я использую цитаты людей много трудящихся и в этой области.

Сложности и проблемы

Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, Председатель Отдела Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата.
Вступительное слово на конференции «Перевод Библии: лингвистические, историко-культурные и богословские аспекты».

Встреча переводчиков, лингвистов и богословов, занимающихся проблемами библеистики, важна и актуальна. С конца 70-х и особенно в 80-е годы в печати стали появляться новые переводы Библии, чуждые Священному Писанию, низкие по качеству, полные неологизмов и современных интерпретаций. Чтобы избежать подобных ошибок, переводчики Библии на русский и иные языки должны обращаться в своей работе к опыту библеистов XIХ — начала XX века. А ими было сделано немало.

Позволю себе сделать краткий экскурс в прошлое, чтобы напомнить о традициях перевода Библии. Их не только нельзя забывать, но, напротив, стоит придерживаться.
Перевод текстов как Ветхого, так и Нового Завета на русский язык в XIX веке породил множество самых противоположных, часто даже полярных, мнений. Споры не ограничивались рамками научных дискуссий, но нередко имели и трагические последствия для некоторых переводчиков.

Было бы ошибкой объяснять эти споры только борьбой консерваторов и их прогрессивных оппонентов.

Основополагающие проблемы — какие выбрать правила и критерии для библейского перевода, как выразить тот или иной сложный для понимания современного человека стих, и, прежде всего, какой текст взять за исходный — не были простыми и легко решаемыми.

Но споры помогли сделать выводы: перевод Священного Писания не может быть простым переписыванием текста с языка на язык. Это было бы грубой ошибкой для филологов и еще большей ошибкой для историков, знающих процесс переводов в иудейском и христианском обществе, а для церковных людей — кощунством над святыней.

Работа над переводом Библии должна органично включать в себя две неразрывные части — работу лингвиста переводчика и богословское осмысление текста. В этом отношении приведу один пример: многие стихи Евангелия от Луки, почти все Евангелие от Иоанна, части I Соборного послания Петра написаны для богослужения и содержат срифмованные гимны, молитвы разных видов, проповеди, пророчества. Без учета этого перевод потеряет авторский колорит и станет сухим изложением текста.

 

Лорд Дональд Когган, архиепископ Кентерберийский 1974-1980
Выступление на открытии конференции «Перевод Библии со времен ранней церкви до наших дней».
(Лекция по лингвистическому, историко-культурному и теологическому аспектам перевода Библии, прочитанная 28 ноября 1994 г. на международной научной конференции, проведенной при содействии Института перевода Библии (Стокгольм), Российской Академии Наук и Русской Православной Церкви по инициативе Института перевода Библии.)

Двадцатый век стал свидетелем появления чрезвычайного количества новых переводов, выполненных как отдельными людьми (такими как Гудспид, Моффатт, Баркли, Нокс), так и группами ученых (Иерусалимская Библия (The Jerusalem Bible), 1966 г., Новая Международная Версия (The New International Version), 1978 г.). Новая Английская Библия Новый Завет (The New English Bible New Testament) появилась в 1961 г., а полная Библия в 1970 г. Эта работа, ставшая плодом совместных усилий многих первоклассных ученых, в первую очередь обязана своим появлением Ч.Х. Додду и Дж.Р. Драйверу. Исправленная Английская Библия, вышедшая в свет в 1989 г., явилась построчной проверкой Новой Английской Библии. Проверка была выполнена со всей тщательностью и памятованием о нужде современной церкви в переводе, который бы мог легко читаться во время богослужений.

Таким образом, из всего вышесказанного вытекает вывод: переводить Библию — значит делать то, что делала христианская Церковь с самого ее рождения. Это факт, не вызывающий сомнений. Участвовать в такой работе — значит исполнять одно из важнейших назначений Церкви — доносить до людей всех языков, цветов и культур чудесную весть о Божьей милости.

Работа эта не может закончится. Невозможно создать последний перевод. Языки меняются. Слова со временем изнашиваются и им на смену приходят другие. Например, слово «charity» в XVII в. было самым сильным словом со значением «любовь». Теперь это слово может употребляться, когда речь идет о милостыне для попрошайки на улице. «Take no thought…» («не думайте ни о чем») в XVII в. значило «не заботьтесь». Что значит это выражение теперь — совершенно очевидно! Слова ветшают. Язык — это живой организм. А жизнь подразумевает смерть.

Академик филологии В. М. Русановский писал: «Культура и богатство нашей речи находятся в прямой зависимости от того, какую духовную пищу мы принимаем, чем наполнено наше сердце, потому что язык — лишь средство выражения состояния нашей души, того, что происходит внутри нас. «От избытка сердца говорят уста» (Мф. 12:34). Поэтому мудрый человек наполнит свою сокровищницу тем, что не ветшает, что обогащает и дает жизнь».

А язык чаще деградирует, нежели развивается. Как человеку сегодня понять слова «в пакибытии» (Мф. 19:28), «потщитесь», «похотения», «заушать», «подъискиваясь», «убиту».

Иисус говорит: «Слова, которые Я говорю вам, есть Дух и жизнь» (Ин. 6:63). Но кто объяснит читателю, что в греческом языке, например, «слово» передается такими различными понятиями, как «графэ», «логос» и «рэма», и каждое из них имеет определенное смысловое значение. Если «графэ » — это записанное слово Божье, то «логос» — это воплощение всей мудрости Божьей, а «рэма» — слово откровения. Однако если читающий не будет знать, в каких случаях русское «слово» — это «логос», а в каких — «рэма», то Писание не оживет для него в полноте оригинала. Разве многим известно, что «вера от слышания, а слышание от слова (рэма) Божия» (Рим. 10:17)? Иисус дважды сказал: «Не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом (рэма — откровением), исходящим из уст Божьих» (Мф. 4:4, Лк. 4:4).

Издание, выпущенное Всемирным Библейским Переводческим Центром в 1997 г. Под названием «Библия в современном переводе». Прочитайте стих 7 послания Иуды, где написано: «И еще хочу напомнить вам о Содоме и Гоморре и окружающих городах. Они, как и те ангелы, жили в разврате и предавались плотским извращениям, и были преданы наказанию огнем вечным в пример другим». Неужели бесполые ангелы, которые «суть служебные духи» (Евр. 1:14), могли жить в разврате и предаваться плотским извращениям? В том же издании при передаче текста Ин. 4:11 говорится о «святой воде», тогда как в оригинале речь идет о «живой». Список неверно переданных мест можно продолжить.

Каждый писатель тревожится о том, как его будут читать? Увидят ли то, что он хотел показать? Почувствуют ли то, что любило его сердце? И кто будет его читатель? От этого зависит так много… И прежде всего — состоится ли у него духовная встреча с теми далекими, но близкими, для которых он втайне писал свою книгу?
И. А. ИЛЬИН

Вывод:
каждый дополнительный перевод который попадает мне в руки, может быть помощью, чтоб состоялась духовная встреча — встреча человеческой души и Святого Духа. Именно поэтому будет грубой ошибкой со стороны читателя уприраться в отдельное слово, чтоб понять что либо. Именно понимая проблемы перевода, проблемы изменений языка, сознание своих личных слабостей и полное смирение перед Богом и Его Словом будут гарантом, что каждый искренно ищущий откровения от Бога, будет полагаться именно на Бога и воздействие Святого Духа, а не на отдельный перевод, или в нем использованное слово.

Пусть работы переводчиков окажутся для каждого читателя помощью и благословением, а не поводом для раздоров и сомнений в истинности и богодухновенности писания.